The Avengers

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Avengers » Флешбэк / Флешфорвард » Шарикову больше не наливать!


Шарикову больше не наливать!

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Тема: На какой-то из вечеринок, Сигрун позволила себе выпить явно лишнего и в итоге Сенека тащит тушку Йесперсен домой, но та так не к стати потеряла ключи и тому приходиться отбуксировать её в свою квартиру. Алкоголь действует на Сигрун весьма...необычно. Наверное, будет интересно посмотреть, как эта барышня начнёт себя вести утром.
Место: Квартира мистера Доу.
Участники: Sigrun Jespersen, Seneca Dow.

0

2

Вообще, находясь "под шафе", Сигрун вела себя почти не позволительно для любой другой, трезвой, во всех смыслах этого слова, ситауциях. На щеках играл пьяный румянец, глаза искрились, на счёт её одежды лучще тактично промолчать - сарафан в чёрно - белую широкую вертикальную полосочку не уталенный был из достаточно лёгкого материала, поэтому при каждом ветерке Йесперсен прямо таки косплеила Мерелин Монро, придерживая подол, что бы тот совсем уж высоко не поднимался, итак на вид демонстрировались её коленки в телесных капроновых чулках, ибо не позволяла она себе авставлять на показ свои ноги, считала это даже неприличным. Вот эдакая жалость - свои ключи она благополучно посеяла, а вспомнить, где заныканы запосные не получалось, ибо в уме было только "яблоки на снегу", и она кстати именно эту песни и горлопанила на всю улицу, а её провожающий тчетно пытался закнуть её, а в итоге просто закинул на плечо как мешок картошки и потащил в итоге в свою квартиру. Вечерний холодный воздух, конечно, немного отрезвлял, но всё равно этого было недостаточно. Так вот, после того как её поставили на ноги, походкой пьяного ниндзя, или даже просто пьяного, заплетаясь в собственных ногах, длинных завязок туфели что уже расплелись и тащились за ней. Вот так более-менее удачно она прошла не очень долго, потому что не вписалась в первое же дерево, даже, вернее сказать - самолично пошла с ним обниматься. Так вот, обхватив ствол какого-то несчастного деревца руками, она прислонилась к его кроне щекой.
-Раскудряявыый клён зелёный лист резнооой... - в этот момент кто-то, вполне ясно кто буквально взял и оттащил её за шкирку. С шальной улыбкой на губах, Йесперсен развернулась и пошла на встречу Сенеки, продолжая напевать своим подвыпившим голосом. - Здравствуй пареень, да мой хороший мой рооднооо - конец фразы она не допела потому что залилась смехом и даже согнулась по полам.
Чёрт с ним, кое как, с помощью какой-то уличной магии её дотащили до квартиры. Обнимаясь с холодной стенкой, к которой норвежка так внезапно воспыпала любовью и любовно гладя холодную поверхность, чуть не целоваясь с ней, она ожидала, пока же откроются двери.

0

3

Сенека уже проклинал тот день, когда решил пойти на эту вечеринку, да ещё и вместе с Сигрун, которая явно не знала меры в алкоголе. В отличии от самого Доу, который выпил относительно мало в сравнении с капризной девушкой. Взять машину он не мог по ясно каким причинам, да и такси что-то никак не шло, - как такое чудо в сарафане можно вообще посадить в замкнутое пространство? - поэтому француз решил, с горем пополам, сначала отвести Йесперсен в её квартиру. Но не тут-то было: агенту Щ.И.Т.а посчастливилось забыть ключ. С лицом, ясно говорящим "а голову ты дома не забыла?", Гвидо некоторое время размышлял над тем, что ему делать. Не оставлять же это беззащитное (да-да, конечно, беззащитное) создание у дверей запертой квартиры. Все-таки никому не пожелаешь участи проснуться где-нибудь на холодном полу черт знает где, наверняка с ужасной головной болью. Нет, так дело не пойдет. Сжалившись над Сигрун, Сенека все же решил отвести её к себе, при этом зарекся не позволять себе лишнего, хотя алкоголь в крови подговаривал сделать что-нибудь аморальное. Однако Йесперсен, убивая всякое желание сочувствовать её беде и проявлять гуманность, начала горланить во все горло какую-то неразборчивую песню, создавала проблем больше, чем он мог вынести за раз. Девушку беспардонно взвалили на плечо и понесли в сторону дома. Но и так не могло продолжаться вечно. Благодаря своей необычайной подвижности норвежка с, как выяснилось, телесного цвета капроновыми чулками, оказалась на земле очень скоро. И сразу же полезла обниматься с каким-то деревцем, которое вовсе не являлось кленом, а всего-навсего несчастной осинкой. И опять начала петь. Доу устало и отчаянно вздохнул, оттащил от несчастного растения капризное бедствие, затем терпеливо пронаблюдал её припадок хохота. Ну вот что с таким чудом делать? Кое-как, с горем пополам Сенеке удалось дотащить до собственной квартиры Сигрун, оставив на короткий промежуток времени её обниматься с дружелюбной соседкой-стенкой, а сам порылся в кармане, извлекая на свет связку ключей. В замочную скважину измученный Гвидо попал не сразу, но, как только дверь открылась, Йесперсен поспешили затащить внутрь. Первым делом, как только девушка оказалась в квартире, дверь закрыли, а затем уже, прислонив норвежку к стене, чтобы та не упала, принялись разувать, опустившись на одно колено, крепко, но безболезненно уцепившись за лодыжку Сигрун.

0

4

Вообще, изначально девушка ещё пообнималась с дверным косяком, перед тем, как ввалилась в квартиру и оглядеть всё  своими сверкающими глазами со слегка подтёкшим из-за слёз  от смеха макияжем. На голове творился вообще неведомый пипец, от былой красивой причёски остался только низкий хвост, который не давал рыжим кудрям падать на лицо и делаться гривой льва. Обои в прихожей...или... Сигрун не могла точно понять что это, но обои на ощупь были классные и она с упоением их ощупывала. На то, что её вообще прислонили к стенке и прижали за ногу она ответила сдавленным писком, а вот разуть хмельного агента Щ.И.Т.а было куда проблематичные, эти вот чувствительные стопы из-за любого неосторожного касания к коже, пусть даже через тончайший материал отправляли в мозг импульс "щекотка" и Йесперсен действительно чувствовалось что её щекотали, а так как она этой штуки боялась, нога непроизвольно дрыгалась, тем самым мешая мужчине помочь разуться Сигрун, даже точнее - разуть её. Вообще в такие моменты, когда алкоголь в крови привышал норму нервные окончания становились более чутькими и каждая клеточка, вся норвежка становилась более чувствительной. Когда с горем пополам расправились с её обувью, Йесперсен в брело в голову сходить в душ, какая-то частичка мозга настаивала на этом, надеясь, что так Сигрун хотя бы немного, да протрезвеет.
- Я в душ пойду, не провожай! Сама разберусь...найдуу... - протянуло рыжое недоразумение, и вот так вот прижимаясь к стеночки отбуксировала в на удивление верном направлении.
Перед её глазами нарисовалась дверь в которую, кстати, Сигрун чуть ли не врезалась. Зайдя в ванную комнату, первым делом она глянула на себя в зеркало и недовольно поморщилась.
-Уйди,уйди... чур меня,чур. Недоволно бормоча себе под нос, норвежка закрывала руками зеркало, из-за чего по неосторожности обронила какие-то флаконы в раковину. И даже такая мелочь заставила её похихикать. Вот когда вода уже была приятно-прохладной, девушка занесла руки за спину что бы расстегнуть молнию, что то в этом мире явно пошло не так, так как на середине она заела. Ладно, делать нечего, придётся стаскивать через голову так. Что она, собственно и сделала. В общем сняв с себя всё ненужное, а точнее - всё, она встала под воду закрывшись ширмой. Вообще удивительно что она позволила себе воспользоваться чужой ванной без спроса, а просто с констатацией факта. Пятнадцать минут  под прохладной водой привели мысли в относительный порядок, но девушке всё равно было весело. Завернувшись в полотенце, она высунула свою мокрую голову из-за двери.
- Мне нужна твоя одежда и ещё что-нибудь поесть, - на манер Терменатора подала голос Йесперсен, высовываясь уже наполовину из ванной. Вода стикала почти по всему телу - по плечам, ногам, шее, лицу. А мокрые волосы будто стали длиннее и темнее.

0

5

О боже. Почему я вообще решил, что ей нужна помощь? Да не дергайся ты так, дьявольское отродье, а не женщина! Последующие мысли слишком уж неблагоприятны для зрения читателей, так что их объединим их под простым и лаконичным синонимом - отборный мат. Ничего другого и в голову прийти не могло, когда попытки разуть гостью венчались подобным крахом. Да ему плевать, что щекотно, дай только снять этот дурацкий элемент гардероба. Когда же наконец со злополучной обувью получилось разобраться, Доу вздохнул с непередаваемым облегчением. Однако напасть подкралась с другой стороны. Сигрун, видимо, вздумалось пойти в ванную и спешно ретировалась, к удивлению Гвидо, в нужном направлении. Посмотрев на следы посягательства на обои пальцев Йесперсен, Антониу в сотый раз пожалел, что вообще не оставил эту ходячую катастрофу где-нибудь подальше от вещей, что можно пообнимать, пошкрябать, потискать, и, желательно, подальше от Сенеки. В общем-то, в вакууме её оставить все равно не получилось бы, так что наивные мечты остались наивными мечтами, а Доу, молясь на то, чтобы норвежке не приспичило выйти из ванной в неглиже, отправился в комнату, искать более удобную одежду для девушки. Все сошлось к тому, что из шкафа извлекли привлекательного вида рубашку достаточно большого для молодой девушки размера. Ну, зато она отлично подходила французу. Уже думая о том, что с рубашкой можно проститься на продолжительное время, Антониу направился на кухню, но вскоре передумал, думая о том, что только вот блевотины на его недавно стиранной рубашечке не хватает. И поэтому на выходе из ванной Йесперсен встретила только одежда.
- Если хочешь есть, могу предложить стакан воды. Хоть не пришлось возиться с ней в плане одежды, как с маленьким ребенком. Доу старается не смотреть на стекающие по шее капли, с очень заинтересованным видом разглядывает стены, однако взгляд сам волей-неволей возвращается к Сигрун. Это же мое полотенце... Мужчина устало вздыхает. Уже окончательно отводя взгляд в сторону. Поскорей бы это все закончилось.

0

6

Обнимаясь с косяком дверного проёма, девушка покорно ожидала пока ей притащат одежду. Ладно, на счёт еды это было действительно глупость, от ней, от одной даже мысли просто воротило, но страсть как захотелось нектаринов. Холодная вода немного, да привела в порядок мысли норвежки, чувствовала она себя, да и выглядела более не так пьяно, но этот румянец на щеках от выпитого ещё слабо, но горел на её щеках.
- Я бы сока хотела, если есть. А так и вода сгодиться. - расплылась в довольной улыбочке Сигрун, и выхватив рубашку, обратно закрылась в ванной. "разобрав" её, девушка ещё долго придирчиво рассматривала сей предмет гардероба, а затем глянула на скомканный  в углу на полу сарафан. Она задумалась, потирая пальцем подбородок. Зачем с ней поделились одеждой, раз её одеяние вполне в пристойном виде?" Похоже на заботу, приятно..". с крайне задумчивым и немного озадаченным видом пролетели эти мысли в голове Сигрун. Отказаться от помощи было бы некультурно с её стороны, поэтому она сняла полотенце и даже сложила его, после чего положила на стиральную машинку и почти любовно пригладила ладошкой.
Натянув рубашку, девушка не застегнула только первые две пуговицы, а рукава закатала до локтей. Пожалуй, вся прелесть её красных в белый горошек труселей состоял в том, что они будучи формой шортиков полностью скрылись под рубашкой. Да и так оказалась длинной, что было так кстати и прикрывала все её "зоны бикини", но тем не менее, уже выйдя из ванной, босая, оставляя за собой мокрые следы она направилась почти не покачиваясь к гостиной, и там уселась на диване, подобрав под себя ноги. Кажется, вся весёлость с разу на раз стирается с её миловидного личика. Сейчас рыжеволосая тупо пялилась в одну точку, а с волос тонкими струйками лилась вода. Кажется, она так и забыла хоть немного вытереть голову. А эта злополучная вода в свою очередь падала на ткань рубашки, та становилась прозрачнее и прилипала к коже Йесперсен.

0

7

Доу, когда искал Сигрун сменную одежду, довольствовался довольно естественным способом мышления: лежать где-нибудь в сарафане, который стеснял движения, а не в мягкой рубашечке, которая так приятно касалась кожи, обеспечивала полную свободу собственных действий. Ведь все-таки Йесперсен будет ночевать здесь, а, значит, Сенека пока несет за неё какую-никакую, но ответственность. Пускай, он и не питал до этого к девушке каких-либо теплых чувств, но вместе с тем и никакого отвращения, относился к ней лишь как к знакомой, связанной с ним работой. Да и сегодня он не мог похвастаться явной симпатией к этой особе, хотя и не возмущался особо по поводу её поведения. Сам виноват, что оказался настолько доброй душой. Захватив сухое полотенце, он направился в гостиную, в которое в свое время скрылась коварная женщина с мокрой головой. По мокрым следам определить, куда она ретировалась из ванной, не составило труда. Увидев юную леди в задумчивости, мужчина несколько удивился: совсем недавно норвежка буянила, как ребенок, а сейчас такая тихая и спокойная... Разительная разница почему-то так глубоко легла в душу, что стало почти невыносимо дышать. Несколько последующих секунд он стоял, держа в руках полотенце, и в растерянности смотрел на свою неожиданную гостью. Лишь затем, чуть тряхнув головой, направился к ней, чтобы опустить на голову полотенце, чудом сдержавшись от того, чтобы не проявить лишнюю заботу, самолично вытерев девушке волосы.
- Простудишься, - предупредил мужчина, усаживаясь рядом, внимательно взглянув на Сигрун. Его необычайно голубые глаза не позволяли себе соскользнуть ниже лица. Затем он все же опустил взгляд на собственные руки. - Ты устала? Хочешь спать?
Конечно же, речи о том, чтобы разместить гостью на диване, не было в помине - как истинный джентльмен, Сенека уступал удобную и мягкую двуспальную кровать, сам же размещался на не менее удобном раскладывающемся диване. Несмотря на его довольно солидное состояние, жил Доу все равно в не слишком большой квартире. Как говорил он сам когда-то, что места не так уж много, зато до какой же степени уютно. Вот и сейчас с размещением проблем возникнуть не должно было... Если, конечно, Йесперсен не взбредет что-нибудь в голову, хотя норвежка вроде как и успокоилась. Доу взглянул на Сигрун. В глазах его прочиталась на секунды усталость, но и она тут же была скрыта его природной уверенностью.

0

8

Сигрун сидела так неподвижно довольно долго, до самого появления хозяина квартиры в гостиной, и встрепенулась, будто проснулась лишь тогда, когда на её мокрые волосы легло сухое полотенце.  Ведомая какими-то неясными чувствами, или просто помутнением рассудка, она стянула с головы полотенце, и сухой стороной сначала приложила к лицу, ткнувшись щекой к мягкой ткани, на губах засверкала улыбка, кстати, со стороны это выглядело вполне мило. Видимо, даже до этого момента она была  в каких-то своих мыслях, а то вряд ли бы так поступила. О чём думала в таком состоянии Йесперсе? Да о чём только не думала, "нахлынуло" как говориться. Какие-то воспоминания, такая приятная ностальжи. И действительно, в моменты, когда на норвежку действует алкоголь, ведёт она себя совершенно странно, только минутами ранее гудела, горланила песенки и вообще буянила, а сейчас сидит, будто медитирует уставившись в какую- то точку, но будто смотрит через неё. Ну так вот, опомнилась она не сразу, но потом несколько раз поморгала , приходя в себя и опять накинула полотенце на голову, дабы хотя бы немного вытереть и высушить её. Она повернулась корпусом к мужчине, продолжая вытирать волосы.
- Немного устала, но нельзя спать, если я сейчас закрою глаза, в голове вертолёты начнут летать. - Имея в виду головокружение, норвежка в характерном жесте сделала круговое движение указательным пальцем.  Она несколько раз одёрнула рубашку, что бы та хотя бы немного просохла от капель и не прилипала к коже.
Вообще сейчас она задумалась над тем, где будет ночевать и думала, что совершенно естественно её разместят на этом диванчике, ведь он был всё таки довольно мягким. Даже не думая о том, что ей могут предложить кровать. Йесперсен продолжала энергично чесать-сушить волосы, но это было весьма затруднительным, так как локоны были длинными, и просохнув не до конца, полностью намочили полотенце, из-за чего на губах появилась неловкая улыбка. Не долго думая, Сигрун стащила с волос мокрое полотенце. Тёмно-рыжие, всё ещё немного мокрые пряди упали на плечи, на спину, тонкие прядки прилипли к лицу, но она убрала это всё ненужное. Ходить с распущенными волосами было крайне неудобно, однако гостья понимала, что так они высохнут быстрее.
Вдруг Сигрун сделалась на удивление неловкой и смущённой, она заламывала в привычном жесте пальцы, смотря на них же из под полуприкрытых век.
- Извини, что я такая пьяная и несуразная свалилась на твою голову, такого больше не повториться. - Извинилась она очень уж тихим голосом, почти шёпотом смотря всё ещё вниз, словно нашкодивший котёнок. Были бы у неё сейчас кошачьи ушки, она бы непременно виновато опустила бы их.

0

9

Доу почти завороженно наблюдал за Сигрун, когда оно, приложив к щеке полотенце, очаровательно улыбнулась. Так очаровательно, что прямо захотелось запечатлеть этот простенький кадр сию же минуту. Что Антониу и сделал практически неосознанно. Однако вскоре пришлось прогнать это гипнотизирующее наваждение.
- Разместишься на кровати, спальня там дальше по коридору, первая дверь налево. Если там будут какие-то документы, просто смети на пол, - проговорил Сенека, поднимаясь, вспоминая про то, что он ещё должен воды принести несчастной девушке. Или сока. Ещё надо было посмотреть, что на кухне есть. Он взглянул на девушку, опять же удивился, что замечает в ней необыкновенную красоту, даже в этих мокрых темно-рыжих локонах, которые так не кстати мочили любезно отданную Сигрун рубашку. Он уже было собирался пойти, как вдруг услышал тихие слова и с некоторым удивлением посмотрел на Йесперсен, явно не ожидавший до этого момента что-нибудь подобное услышать. Затем же улыбка наползла на губы мужчины, а он, совершенно не сумев сдержать этот неожиданный порыв чувств, коснулся мокрых волос девушки, погладив её по голове. Мокрое полотенце со спокойной душой забрали.
- Всегда рад помочь, ребенок. - Всего одна добродушная усмешка, и Сенека направляется на кухню, куда, собственно, и собирался пойти до этого момента. Полотенце по пути занесли в ванную, повесив на обогреватель. Звякнул стакан, когда его извлекли из одного из шкафчиков, затем зажурчал апельсиновый сок после некоторого бузения соковыжималки, - других фруктов на кухне не оказалось - жалобно стукнулась о край стакана ложечка с сахаром, и вскоре напиток уже принесли Йесперсен, вновь усаживаясь рядом с ней на диван.
Подобного рода забота была нова для Доу, хотя он всегда отличался хорошим умением импровизировать в различных ситуациях. Чувства, пробудившиеся в нем в тот момент, когда он увидел улыбку норвежки, теперь как-то накрепко засели в его душе, не давая покоя своему обладателю, который впервые в жизни путался в том, что испытывает, в том, что чувствует. И это невероятно нервировало, хотя внешне никак и не показывалось французом. Мужчина вздохнул, протянув девушке стакан с соком, уже подумывая о том, чтобы приготовить лежбище себе и Сигрун. Ну, хотя бы убрав с той кровати по истине горы аккуратно сложенных документаций, которые почему-то всегда успевали скопиться там за день.

0

10

- На кровати? Ты уверен? Я же гость, при чём не званный, я и на диване могу... Замялась Сигрун, комкая низ рубашки, то поднимая, а то опуская глаза с лица Доу. Нет, конечно она была рада, ведь спать на кровати как никак, да круче чем на диване, но всё равно чувствовала себя как то... не так. Уступить место девушке конечно было очень красивым поступком с его стороны, но совсем не обязательным. Поэтому она ещё раз тихо поблагодарила его, когда рука мужчины легка на голову норвежки.
-Спасибо, - донеслось вдогонку уходящему Сенеке. Как только он покинул гостиную, и Сигрун осталась на едине со своими размышлениями, её гордая осанка со слегка выгнутой спиной исчезли, она осунулась и спина едва выгнулась колесом. Ноготком Йесперсен водила по ноге с крайне задумчивым видом. Пару раз зевнув, ей подумалось, что всё таки лучше лечь спать, побороть этот жуткий "вертолёт" в голове она сможет, зато так побыстрее пройдёт к концу этот ужасный день, который не хотелось бы запомнить.
Девушка поднялась с дивана, переминаясь с ноги на ногу постояла так с пол минуты, проверяя своё внутреннее состояние, не тянет ли её по обниматься с туалетом или нет. Так как с детства вот эту неприятную вещь она боялась до чёртиков, научилась эти позывы каким-то непонятным способом контролировать и этому была очень довольна. В общем, не долго думая, Йесперсен засеменила к спальне, благо, запомнила направление. По пути она остановилась напротив кухни.
- Эм извини... но не затруднит принести воду в комнату? Я хочу попробовать поспать...
Она зашла в комнату и обнаружила эти ожидаемые завалы бумаг на большой и, по видимости, мягкой кровати что таки прямо манило уставшее тело молодого агента. Она аккуратно перенесла  стопки на большой стол, и просто села на кровать, ожидая когда придёт Доу, что бы помочь ему поменять постельное бельё. Даже не так, что бы ей его просто выдали, всё таки в чужой кровати, на чужой наволочке, простыне и так далее по списку спать другим людям не предстало.
- Ребёнок? - тихо усмехнулась Сигрун, и повернув голову посмотрела на своё отражение в зеркале. Она была похожа на ребёнка разве что сейчас своей скованностью, и тем, что на ней вещь, большая по размеру. Ну или её так просто назвал мужчина из-за их разницы в возрасте.

0

11

Что ж, то, что нужно было сменить направление и с кухни идти сразу в спальню, хотя перспектива вероятной встречи пододеяльника с соком казалось отнюдь не солнечной, не особо усложняло Доу жизнь, можно даже сказать, вовсе казалось ему безразличным. Пока этот короткий путь до нужной двери совершался, мужчина думал о том, почему столько эмоций у него вызывает чужая улыбка, почему он не может со спокойной душой разместить Йесперсен на диване. Ну, последнее можно было столь удачно свалить на какие-то внезапные благородные мотивы, что Сенека и сделал, открывая дверь спальни. Со вторым же оказалось труднее и размышления поспешили закинуть в дальний ящик сознания, по крайней мере, до тех пор, пока девушка не заснет и все заботы уйдут на второй план... Ну, это ещё при условии, что француз не заснет к тому времени сам.
- Ребенок? - услышал он голос Сигрун, а затем увидел её, смотрящую в зеркало и сидящую на кровати. Да, в этой рубашке она действительно была больше похожа на ребенка, чем на девушку более старшего возраста. Мужчина усмехается, прислонившись к косяку. Сок в стакане с тихим плеском стукнулась о стеклянную стенку.
- Ребенок. Очень милый ребенок. Тебе что-то не нравится? - спросил он, подходя и оставляя напиток на небольшом прикроватном столике. Затем же мужчина направился к шкафу, дабы найти чистый пододеяльник, простынь и наволочку. Однако те упорно не хотели находиться, словно и спрятались от своего владельца. Доу чуть нахмурил брови, что выглядело довольно мило вкупе с его задумчиво-усталым лицом, и все же смог через какие-то минуты найти чистое постельное белье. Оно было даже довольно приятного цвета, какого-то кремового оттенка. Заодно на стул была брошена подушка и тонкое покрывало - одеялом назвать язык не повернулся бы - новые атрибуты дивана, что вскоре должен был стать местом сна для Антониу. Мужчина возвращается к кровати, откладывает пока простынь и пододеяльник и принимается менять наволочку. Особой помощи от Сигрун он не ожидает, в принципе, помощь ему и не нужна. Хочется занять свои руки делом, чтобы не думать, не размышлять, хотя мысли его по-любому вернулись бы к норвежке.

0

12

Волосы постепенно высыхали и кучерявились сильнее, чем обычно. Мокрые кудри волос приставали к щекам, к шее и оставляли мокрые дорожки на рубашке, отчего эти самые линии приклеивались к коже, просвечивая предплечья, кожу немного ниже шеи. Если Сигрун и была сейчас похожа на ребёнка, то скоре на какую-нибудь лолиту не по своей воли. Она сидела, поджав одну ногу под себя, а другую выпрямила вперёд, слегка согнув в коленке, взгляд её оставался то ли задумчивым, то ли затуманенным остатком алкоголя, но ясно было одно - он явно был не от мира сего. Будто бы она смотрела не на предметы, окружающие это комнату, а сквозь них, или, будто тут есть ещё что-то другое. Незримое любому взгляду, кроме глаз норвежки. Вода, кстати, заставила стать прозрачной отчасти ткань и на спине, из-за чего шрамы- "фигуры Лихтенберга" стали почти, совсем немного, но заметны.
Йесперсен встрепенулась и опомнилась лишь когда услышала голос Сенека, и невольно её губы тронула улыбка, даже после небольшого замечания в её адрес, улыбка не стёрлась. Либо это так алкоголь действует на её разум, либо ей действительно было приятно находиться в его обществе, даже трудно понять, что из этого губительнее : что алкоголь не выветрился ещё и ночью "Прилетят вертолёты", либо то, что ей хотелсь подольше находиться в обществе этого мужчины. Но нужно непременно отвлечься от этих мыслей. Хотя бы тем, что бы съязвить.
-Цвет обоев в гостиной, они отвратительны, - расплылась в хитрющей улыбке. - Зато на ощупь классные. - Девушка закинула мокрые волосы назад, отчего те шлёпнулись о спину, оставляя там большое пятно от воды, которое ещё сильнее разошлось и шрамы стали видны ещё больше.
Почти с грацией кошки Сигрун потянулась к стакану, и когда пила содержимое, которое оказалось апельсиновым соком, то внимательно следила за каждым движением Доу, при чём делала Йесперсен это почти бессознательно, от того, что просто хотелось.
Сидеть без дела было бы бестактно со стороны молодой норвежки, хотя она могла себе, конечно, такое позволить. Но заместо того, что бы с ухмылкой наблюдать за происходящем, девушка слезла с кровати и взяв пододеяльник, скинула покрывало с кровати, а затем занялась раздеванием бедного одеяла, но затем остановилась на мгновение, задумалась.
-Знаешь, сейчас не холодно, я могу поспать просто под пододеяльником. - Предложила рыжеволосая скандинавка, и сложив одеяло, положила его в кресло. Так, теперь на очереди простыня. Ту, что была сейчас, она сняла и так же быстро сложив, положила на одеяло, норвежка потянулась к другой.
-Ахринеть, шёлковые?! С лицом аки "not bad" она расправила сие чудо, которое просто обожала и начала застилать кровать, почти любовно приглаживая и разглаживая каждую складочку, правда пару раз чуть не проскользнула руками вперёд, и не упала на кровать раньше времени, но это вызывало лишь короткие смешки. Когда с этим было закончено, Сигрун вновь залезла на свою временную собственность, села в позу лотоса и обоими руками впереди прижимала низ рубашки, что бы та не поднялась. В голове было желание запилить какой-нибудь хитрый план, правда она ещё не придумала какой. Пока, ещё не придумала.

+1

13

Сенека так и не смог понять, что придает этому растрепанному мокроголовому рыжему существу шарма и элегантности, что так привлекали Доу. Может, это её искренность? Нет, искренностью назвать это сложно. Наглость. Ну... В самом мягком случае, прямолинейность. Это, впрочем, никогда не привлекало мужчину, что ещё больше путало его понимание такой особы, как Сигрун Йесперсен. Выше упомянутая же заставила его насмешливо хмыкнуть своим замечанием про обои. Про себя он даже пообещал проверить как-нибудь замечание гостьи и даже, может быть, поменять обои. Ну ладно, с этим позже. Сейчас есть заботы поважнее. Например, неподатливые пуговицы наволочки. Пока Доу занимался таким неблагодарным делом, как застегивание вышеупомянутых, он чувствовал на себе чужой взгляд. Это, однако, его нисколько не смущало, даже, можно сказать, как-то заинтересовало: чем он привлек внимание этой девушки в данный момент, когда ничего забавного/смешного/глупого/серьезного и относящегося к её расположению в этом доме не сказал. Хотя можно было отметить комичность этой ситуации в виде хозяйственно-участливого лица, с коем Сенека менял наволочку. Через некоторое время пуговицы все-таки сдались, а подушку отложили на изголовье кровати, чтобы она не мешала менять простынь. Гвидо взглянул на оживившуюся Йесперсен.
-Знаешь, сейчас не холодно, я могу поспать просто под пододеяльником, - слышит он, а потом взгляд его кидается на пододеяльник, который для такой миниатюрной девушки окажется просто настоящей ловушкой, особенно в таком беззащитном состоянии, как сон. Поэтому мужчина кивает на тот тонкий обширный прямоугольник ткани, который не так давно ему посчастливилось вытащить из шкафа вместе с подушкой, изначально приготовленный для дивана. Ткань была просто белого цвета, но довольно приятной для глаза.
- Тогда тебе лучше взять вон то покрывало, - произносит Доу, наблюдая, как девушка уже приналась за простынь. Следующие слова норвежки заставляют его усмехнуться. - Потише, леди.
Пока Сигрун расправляет ткань, скользя и хихикая, что очень забавляло мужчину, француз утаскивает пододеяльник, в несколько почти отточенных движений складывая его, и к простыне скоро присоединяются подушка и вышеупомянутое Гвидо покрывало.
- Если тебе что-нибудь понадобиться, дай мне знать. - В этих словах могла бы прозвучать забота, собственно, она и прозвучала, но замаскировалась среди усталых и спокойных - привычных для Антониу - интонаций. Мужчина кинул взгляд на документы, бережно переложенные на стол всей своей дружной кипой, и улыбнулся. Все-таки не мог он не признать сейчас, что что-то в его сердце сегодняшняя ночь переменила. Или... Сигрун переменила? Что ж, у него будет достаточно времени, чтобы обдумать это. Только уже на диване, в гостиной. Нежные объятия с недавно снятым постельным бельем, которое так же нежно переносят на диван, а затем возвращаются, чтобы забрать уже пустой стакан, опустошенный Йесперсен ещё в самом начале тех забавных действий, что можно назвать сменой постельного белья.

+1

14

Сигрун никогда не любила менять постельное бельё и все время сваливала это задание на кого-либо ещё. Например, на сестру в замен на какую-нибудь услугу типо колы с шоколадкой, хакнутой видео-игры или ещё чем-нибудь уваживала Рефл, после чего старшая сестра сдавалачь и соглашалась на такого рода сделку, а тут Йесперсен сама вызвалась помогать. Прям странно и не похоже на неё, ей богу. Она перевела взгляд на покрывало и без лишних слов взяла его, после чего постелила на кровать, опять таки разглаживая и пару раз чуть не падая не менее комично, как это было в прошлые разы. На замечание в свой адрес Йесперсен ответила совсем уж по детски - когда Доу отвернулся что бы что-то там сделать, Сигрун, сморщив носик показала его спине и затылку язык, но как только он повернулся вновь к ней лицом, гримаса стёрлась, будто её и не было. Похоже, лёгкая улыбка решила на долго поселиться на тонкий губах норвежки, ибо в присутствии этого мужчины, совершенно не желала исчезать с губ как бы того не желала сама Сигрун, хотя, похоже, она этого совсем не желала, это даже было как-то несознательно. Можно сказать, "на автомате".
- Хорошо,- кивнула Йесперсен, и улыбнулась ещё шире, едва обнажая ряд белоснежных зубов. - Я позову, если что-нибудь мне будет нужно.
После этих слов она зевнула и потянулась, скрещивая пальцы над головой, чуть выгнув спину и руки. Она осталась в сидячем положении словно статуя, держа впереди руки и прождала так пока Доу покинет комнату, ведь в мокрой рубашке спать было бы просто не комфортно, а раздеваться перед ним... нет, даже от одной мысли об этом ей стало и смешно и стыдно. Но даже больше смешно, ибо она залилась звонким, но довольно тихим смехом, что бы привлечь внимания к своей персоне. пару раз качнувшись на постели взад- вперёд, Йесперсен поднялась на ноги и, спустившись с кровати, подошла к зеркалу, медленно расстёгивая пуговицу за пуговицей. Когда рубашка была полностью расстёгнута, норвежка начала с интересом, и вместе с тем с отвращением рассматривать своё тело, свою кожу. Спереди были едва заметны шрамики только по бокам и едва подбирались к рёбрам. Скинув рубашку, рыжеволосая прикрыла руками грудь и посмотрела на руки - до локтей их украшали, хотя стоп, уродовали шрамы, похожие чем-то на салют или "лапы" ёлки, - фигуры Лихтенберга, если по другому назвать эти шрамы тире следы молнии, да кстати именно молнии они и напоминали. Именно поэтому поверх плечей сегодня был платок который благополучно потерялся где то на дороге, будучи унесённый ветром.
Затем она развернулась спиной и обвела взглядом шрамы, которые не оставили ни единого "живого места" на бледной коже норвежки и сделали её ещё более чувствительной. Не удержавшись, она высказалась об этом всём не очень культурно, но крайне красноречиво и ударила кулаком по поверхности зеркала, после того, как развернулась. Благо, не разбила. Стерев всё тем же кулачком, появившиеся в уголках глаз слёзы, она забралась под покрывало, но долго не могла заснуть, хоть пыталась даже считать овец, а сознание всё раз за разом прокручивало события сегодняшнего дня, и как заботливо с ней, пьяной обращался Сенека. Сколько бы ни прошло времени, сон всё таки одалел норвежку и она пала в сладчайшие объятья Морфея, так удачно избежав вертолётов в голове. Только вот... снилось ей не самое прекрасное из возможного...
Снился тот злополучный день, когда она получила эти шрамы, только всё было страшнее. Она бежала, а ей в след била молния, метр за метром, и расстояние медленно уменьшалось. Она бежала в каком-то маленьком городке, пытаясь стучаться в двери, но ей никто не открывал, а в следующую секунду она уже оказалась привязана цепями к какой-то вышке, чем то отдалённо напоминавшую Эйфелеву башню. Не в силах больше выдерживать этого кошмара, с оглушительным криком, что наверное был слышен на всю квартиру, и со слезами на глазах она проснулась ровно в тот момент, когда в башню попала молния. Страх увиденного отражался в её глазах и , кажется, был слышен в её быстром и неровном дыхании. Между пальцами гуляли электрические разряды, и стоило рукой коснуться кровати, как разряд как по проводнику пробежал, заставляя лампочку мигнуть, после чего та перегорела, и оглушительно зазвучать будильнику. Эти звуки били по ушам и Сигрун потянулась к устройству что бы выключить его. Она выключила его сразу после того, как коснулась. Ну точнее, походу, сломала... так как он затих не сразу, а звук сначала испортился до звуков какого-нибудь ада, а только потом затих.
-Да что же это такое...опять кошмары...- Прошептала Йесперсен, стараясь себя успокоить и закрывая лицо руками.

0


Вы здесь » The Avengers » Флешбэк / Флешфорвард » Шарикову больше не наливать!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC